The Tree (2010) / реж.: Джули Бертучелли / в ролях: Шарлотта Генсбур, Моргана Дейвис, Мартон Чокаш, Кристиан Бай

«Дерево» Бертучелли владеет казалось бы всеми признаками неплохого кино, при этом как видимыми, так и косвенными. Во-1-х, это Шарлотта, которая дам, сопротивляющихся Природе на грани срыва, играть умеет. И дело здесь совсем не в «Антихристе» не в очередных брожениях в лесу - просто у Шарлотты выражение лица такое, что веселых нимфеток и совратительниц ей исполнять все-же не стоит. Веселит Австралия, которая ранее вызывала лишь воспоминания о хоббитах, нацистах и невменяемом кинофильме Лурмана (о крайнем только в силу наименования). Здесь Австралия смотрится быстрее дедушкиной дачей под Парижем, где из-под крышки унитаза лезут не злобные бактерии, а полностью милые лягушки. К тому же история о муже Бертучелли, который погиб во время написания данного сценария, по идее обязана была кинофильму доп импульс придать, стать собственного рода этаким откровением вдовы.

Интересно еще естественно то, что сюжет, который так и стремится соскользнуть в жанровое кино (драму, триллер, мелодраму, да хотя бы в семейное кино, ежели кому угодно), так в итоге никуда и не соскальзывает. Бертучелли чутко балансирует, не дозволяя Шарлотте биться головой о раковину, а дереву - душить своими ветвями однотипных соседей. Но вся эта краса на каком-то шаге начинает казаться ненатуральной, а позже, уже чисто на физическом уровне, - неприемлемой, т.е. здесь собственного рода эффект «зловещей долины» Мори всплывает. Вот, например, вообразите себя на кухне в паре с летучей мышью. Ведь это зверь еще тот - к ним же неприятие на уровне инстинктов испытываешь, ежели ты естественно не закомплексованный прыщавый ребенок, не спец по рукокрылым, весь Бэтмен же про это! А здесь мышка, расположившись под светом кухонной лампы, глядит на вас таковым милым зверем, что охота ринуться на улицу и завести себе в квартиру еще парочку. С людьми дело здесь обстоит еще увлекательнее: устойчивое чувство, что с годами люди умнее не становятся, а напротив регрессируют, пульсирует в протяжении всех 1,5 часов времени. «Немой» Чарли вообще кажется наиболее адекватным в данной компании: молчание – наиболее хорошее средство общения посреди тех, кто не может отыскать общий язык.

Приблизительно в таковой же перевертыш преобразуется и конец фильма, где по идее все должны улыбнуться, поплакать, обняться и поцеловаться под Патрика Уотсона и не убиваемый до-мажор, дожевать свой поп-корн и допить «Колу». Ведь для людей, которые продолжают жить прошедшим так, что уже само прошедшее начинает от их тошнить, и оно доброй веточкой показывает им на дверь, наверняка чрезвычайно трудно будет жизнь выстроить далее. Они же и с тостером управиться-то не могут.

ВЕРДИКТ: Поглядеть стоит, в первую очередь, чтоб понять, почему Канны в прошедшем году были скучноватыми, беззубыми и прошли чрезвычайно локально - и Бертучелли по праву вписалась в канву фестиваля