Брестская крепость (2010) / реж.: Александр Котт / в ролях: Алексей Копашов, Андрей Мерзликин, Павел Деревянко

После просмотра «Брестской крепости», у меня сформировалась мысль: «Так кино не снимают уже лет тридцать-сорок». И это, конечно, весьма печально. В одном из интервью о кинофильме продюсер фильма Игорь Угольников апеллирует к собирательности кинофильма: дескать, мы поглядели все русские киноленты про войну. И позже так скромно добавляет: ну и конечно «Спасение рядового Райана» (ну ничего себе! ну молодцы!). К слову, не полностью ясно, каким образом эти люди Спилберга смотрели, зато про русские эпосы додуматься можно - смотрели с тетрадью в руках, куда аккуратненько вносили наиболее такие патриотчно-надрывные ходы: малыша землей забросать от взрывов, геройского командира с револьвером «на ура» в атаку поднять и т.п. Но тогда все-же и страна была иная, и люди на просмотр фильма другие приходили - они кино про себя смотрели. Ну и самое принципиальное: тогда это было чем-то новеньким, а на данный момент смотрится неинтересным, продуктом даже не 2-го сорта, а какими-то продпайками времен Холодной войны.

Уже в самой завязке фильма тебя так надрывно напрягают баритоном хриплого дедушки и совсем неприемлимых титров (почти что Times New Roman курсивом на темном фоне), что ты начинаешь думать, что 1/2 истории тебе не покажут, а расскажут либо, еще ужаснее, напишут. Позже, с первыми звуками германских бомбардировщиков, кинофильм воспринимает какую-то боевую стойку: деревянные казармы и дома разлетаются на патерны (наверное ребята на данный момент локти кусают, что не сообразили вовремя фильм в 3D перевести и эти бревнышки в лицо зрителям пустить), в дыму и гари люди суетятся из правого угла кадра в левый и позже снова, по распоряжению режиссера, - обратно. К середине кинофильма действие преобразуется уже совершенно в какие-то упражнения по комбинаторике для учеников 8-го класса средней школы: 3-и основных героя попеременно выполняют один и этот же условный набор действий.

Патриотический пафос в «Брестской крепости» есть, и он верный, подходящий, но вышел он в духе агитплакатов «Бей неприятеля!», потому резонно встает вопросец: а для кого кино снимали? Так либо по другому напрашивается сопоставление с михалковскими «Утомленными солнцем», коего бригада Угольникова пытается старательно избегать. И ежели там, со всеми усатыми фокусами, кино вышло современным, понятным несчастному «молодому зрителю, родства не помнящему», то в случае с «Крепостью» все это припоминает безжалостную атаку «табуретчиков» на железный германский танк: огонь в очах у ребят есть, но лишь орудие устарело на полста лет. В свете этого любознательным сопоставлением оказывается новейший Ренни Харлин («5 дней в августе»), каковой уже на уровне трейлера отправляет в нокаут весь наш пресловутый квасной патриотизм.

ВЕРДИКТ: Громкие пафосные речи скоро улягутся (как пыль), и кино осядет на полках (снова же, как пыль) телевещательных компаний. 9 мая его покажет Эрнст на «Первом», а через год будут демонстрировать разве что по какому-то каналу «Звезда».